Опасность имперской химеры

РОМАН РУВИНСКИЙ

Пожалуй, одним из наиболее вредных и при этом популярных современных заблуждений в России является мысль о возможности и даже желательности строительства / восстановления империи. Если не вдаваться в разбор психологической почвы таких настроений, держащейся на комплексах былого величия, реваншизме и плохо выученных уроках истории, нужно сказать, что имперская идея не имеет сегодня никаких шансов уже по следующим причинам.

Подлинная империя — это целостный экспансионистский проект; империя должна воплощать центр мира, или, как минимум, его лучшую часть; империя претендует на то, чтобы быть единственной в таком качестве; в имперской оптике всё, что вне империи — то дикость и варварство, требующие наведения порядка. Нечего говорить о том, что не только современная Россия, но ни одно другое государство на такую роль претендовать не способно. Россия — тем более: отсутствует проект, а есть лишь попытки подтянуться к чужим проектам; отсутствуют оригинальные идеи, достаточные ресурсы и, что весьма важно, собственные технологии, как минимум конкурентные зарубежным аналогам.

Разумеется, тоскующие по «имперскому величию» чаще всего имеют в виду империю в более приземлённом смысле; империю a la Российская империя конца XIX — начала XX века, где «упоительны вечера», «вальсы Шуберта» и «хруст французской булки»; на худой конец — как послевоенный СССР. Реальных предпосылок для этого, во-первых, нет. А во-вторых, такая «имперскость», скорее всего, на деле означает лишь сверхцентрализацию сверхбюрократизацию) системы управления, ликвидацию остатков автономии регионов, в конечном счёте — еще большее упрощение системы. Мы, собственно, и так в последние два десятилетия наблюдаем все эти процессы. Если у кого-то есть желание их ускорить, милости прошу, но имейте в виду, что система может перегреться. Также стоит отметить, что вряд ли формальная или только фактическая унитаризация федеративного государства будет благосклонно воспринята национальными образованиями (прежде всего, республиками) в составе РФ. Т.е. имперского величия можно не дождаться, но получить все проблемы РИ образца 1917 г. и Союза ССР образца 1989-91 гг.

С шапкозакидательской, шовинистической, великодержавной риторикой пора заканчивать. И не только каким-нибудь левым, марксистам и т.п., но и тем, кто себя вполне искренне считает патриотами. Рекомендую оглянуться вокруг и сделать выводы о том, в какое время и в каком мире мы живём. Отбросить романтические мечты из плохо понятых исторических книжек. Общественные отношения — экономика, политика, культура, социальная сфера, вообще всё! — крайне усложнились за последние десятилетия. Нынешние кризисные явления по всему миру (и в т.ч. кризисы рукотворные, проектируемые!) — следствия в том числе того, что управленческие системы перестали или перестают справляться со сложностью тех социальных систем, которыми они управляют. Поэтому ведущий тренд по всему миру — это тренд на упрощение, манипулирование, повышение предсказуемости, в т.ч. через цепочку взаимосвязанных кризисов-«шоков». Массы людей, как стада баранов и прочих парнокопытных, загоняют в цифровой контур, приучают жить по разрешению, потреблять с разрешения, передвигаться с разрешения, даваемого за хорошее (ожидаемое) поведение. Ещё больше упрощать — значит, лишь способствовать катастрофическим для нашей страны процессам: процессам, в которых Россия (=её руководство), очевидно, не является ведущей фигурой, источником смыслов.

С точки зрения государственного устройства (т.е. модели управления обществом), более перспективной в нынешних условиях, на мой взгляд, является не упрощение, централизация, а, напротив, децентрализация (но не в сценарии распада на не связанные друг с другом враждующие части): через повышение роли местного самоуправления, поощрение местной инициативы, воспитание ответственности. Примерной моделью могла бы служить сеть частично самоуправляющихся сообществ / советов, основанная на признании единых принципов функционирования, общего для всех федерального законодательства (имеющего приоритетный характер в рамках разграничения предметов ведения и полномочий), единых культурных и морально-этических ценностей (здесь пожалуйста: традиционализма и здорового консерватизма может быть сколько угодно).

До сих пор Советы как инструмент управления считались чисто левой, большевистско-эсеровской штукой. Но это вовсе не обязательно (более того, как известно, большевики свели эти органы к формальности). Главное — не зацикливаться в старых схемах, не жить грёзами. Понятно, что сегодня, в рамках существующего в стране порядка, ни для какого самоуправления и большей федерализации нет оснований. Это, однако, не означает, что о перспективах будущего уклада, который когда-то, плановым или внеплановым путём, придёт на смену нынешнему, не следует думать. Лучше думать исходя из реальной перспективы и динамики жизни, чем исходя из монархическо-имперских грёз, действительно превращающих думающих патриотов в «великорусских держиморд», архаиков, тащащих страну в пропасть повторения катастроф прошлого.