Архив метки: Украина

Notas – III: «Наши» против «ненаших», столкновение цивилизаций, классовый анализ и проблемы государствоведения

РОМАН РУВИНСКИЙ

…вновь, в ходе беседы с коллегами, вскрылась вся проблематичность понимания такой универсалии, как «государство». Даже очень образованные люди, с учёными степенями и званиями, склонны осознавать окружающую политическую действительность в терминах цивилизационного противостояния. Это неплохо, но при таком подходе de facto любая попытка сориентироваться в процессах, происходящих вокруг, приводит к необходимости выбора «мы» или «они», «наши» против «ненаших», условно «за русских» или «за немцев». Понятное дело, что при такой постановке вопроса большинство нормальных (скажем так, воспитанных в ценностях хотя бы мало-мальского патриотизма, даже если это патриотизм, сочетающийся с симпатиями к либеральной рыночной экономике) людей выбирают «наших», а не «ненаших» (если не встают на путь предательства — путь, который, разумеется, по-настоящему не принято уважать ни здесь, ни за рубежом), а далее — любая попытка индивидуального политического самоопределения, как и любая попытка политической дискуссии становится бессмысленной, поскольку самоопределяющийся субъект попадает в дурную бесконечность само-собой-разумеющегося: если я за «наших», то любые мои недоумения / недовольства / претензии к «нашим» («нашему» правительству, «нашей» системе государственного управления, «нашей» социалке, «нашему» правосудию и т.д.) оказываются несущественными или, по крайней мере, не должны озвучиваться до тех пор, пока имеет место острая стадия конфликтного противостояния с «ненашими». Дурная бесконечность, отсылающая любой вопрос к одному и тому же началу, — это бесконечность восприятия абстрактного «государства» как безусловной ценности, бесконечность позиции «я гражданин такой-то страны, а потому должен всегда подстраивать свои убеждения под текущую позицию своего правительства». Не трудно заметить, что при таком подходе, если мысленно встать на место гражданина Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау и т.д., правота окажется на стороне соответствующего правительства (Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау…) и, соответственно, неправыми будут правительства тех стран, с которыми условная Бурунди или Гвинея-Бисау в настоящее время конфликтует. Таким образом, справедливость и правота, как и вообще почти любые ценности публично-правового порядка, предельно релятивизируются: всё, выходит, относительно, а потому незачем «сушить мозги», «наверху разберутся», «начальство всегда право, а моя хата с краю»… Но разве это то, что принято называть гражданской позицией?

Читать далее

СВО и доктринальная нищета

РОМАН РУВИНСКИЙ

Достаточно удивительно, что так называемая «специальная военная операция», проводимая Россией на Украине, до сих пор, спустя полгода после её начала, не породила серьёзной академической дискуссии по вопросу о её международно-правовых основаниях. На «той стороне», разумеется, такая дискуссия, такая разработка ведётся вполне уверенно (см., напр.: Maya Khater, “The Legality of the Russian Military Operations Against Ukraine from the Perspective of International Law”; Congressional Research Service, “The Law of War and the Russian Invasion of Ukraine”), и о декларируемых Россией юридических обоснованиях СВО можно узнать из критических работ зарубежных авторов. Понятно также, что здесь, в России, вопрос этот является крайне щекотливым и, при определённой постановке, может вызвать неблагоприятные для вопрошающего последствия. НО: убедительного правового обоснования с «этой стороны» почему-то не было и нет; есть только отдельные отсылки, больше морального свойства (они подходят для невзыскательного внутреннего потребления, но не способны всерьёз убедить даже симпатизантов России на Западе и Востоке). Насколько я могу судить, нет и никакой попытки, при недостатке прямых отсылок к текстам международно-правовых актов и нормам международных обычаев, сформулировать собственную международно-правовую концепцию, которая бы объясняла действия РФ за рамками её государственной границы. Скорее всего (хотя это не точно), нет и сколь-либо чётко артикулированного запроса со стороны руководства страны такое обоснование, такую международно-правовую концепцию разработать / представить. И это несмотря на то, что как нас убеждали в последние два десятка лет, наш президент (президенты, если учесть период 2008-12 гг.), будучи юристом по образованию, крайне скрупулёзно относится к формальным аспектам публичного управления и отправления государственной власти.

Читать далее

Кто спланировал «спецоперацию» и какие шаги могла бы предпринять действительно суверенная власть в России?

ИГОРЬ ШНУРЕНКО

С каждым днем всё очевидней становится то, что так называемая “спецоперация” не планировалась на уровне системы под названием “государство Российская Федерация”.  Из этого следуют весьма важные выводы. 

Что означает планирование на системном уровне? Это означает организационную, управленческую и политическую подготовку к “операции”. Ключевой момент – подготовка к “часу Ч” экономики и финансовой системы страны, ведь сегодня война – это продолжение экономической политики другими средствами.

Читать далее

Мы и они

АНАТОЛИЙ НЕСМИЯН

«Спецоперация» в очередной раз продемонстрировала, что в критических ситуациях привычные модели восприятия действительности дают системный сбой. И только смена этой модели позволяет восстановить хоть какую-то рациональную логику понимания происходящего. Но как всегда, проблема в том, что далеко не все даже вполне рационально мыслящие люди способны на подобный маневр. И попадают в ловушку. О чем речь?

Читать далее

Война на Украине, капитализм и диалектика мир-системных противоречий

РОМАН РУВИНСКИЙ

Художник Игорь Логинов, “Братья”

Война, в неизбежности которой западные информагентства убеждали европейских, американских, украинских и российских обывателей и в которую до последнего не хотелось верить, несомненно, должна потрясти существующий миропорядок до самого его основания. Но, независимо от долгосрочных последствий, происходящие на наших глазах события уже потрясли сознание каждого из нас, заставив эмоционально реагировать на преподносимую повестку и заблокировав способность к критическому мышлению.

Две видимые стороны конфликта – Россия вместе с сателлитными республиками – районами бывших Донецкой и Луганской областей Украины, с одной стороны, и Украина, с другой стороны – выдвигают две противоположные правды, две версии толкования исторического процесса: 1) борьба с украинским неонацизмом, «денацификация» Украины, необходимость отодвинуть НАТО от российских границ и отомстить за восьмилетнее насилие над русскоязычным населением украинского востока; 2) противостояние российской имперской агрессии, защита своего суверенитета и территориальной целостности. Так выглядит этот вооружённый конфликт со стороны, так воспринимают его непосредственные рядовые участники, но мы должны понимать, что в эпоху «постправды» декларируемые цели и причины могут разительно отличаться от истинных.

Читать далее