РОМАН РУВИНСКИЙ
[Мы публикуем фрагмент не завершенного еще исследования Р.З. Рувинского. Готовящаяся монография посвящена проблеме трансформации правопорядка в условиях глобального кризиса начала XXI века. В настоящем фрагменте автор пытается схематично обрисовать структуру глобального кризиса, отмечая симптомы нынешних тревожных времен. Описание экономической составляющей сегодняшнего “безвременья” будет опубликовано отдельно.]
В работе американского социолога И. Валлерстайна «Конец знакомого мира» (1999) приводится интересное провидческое замечание ее автора относительно того времени, в которое мы сейчас живем. «Мне представляется, – пишет Валлерстайн, – что [социум] первой половины XXI века по своей сложности, неустойчивости и вместе с тем открытости намного превзойдет все, виденное нами в веке XX-м» [1]. По мнению ученого, современная миро-система (т.е. современная модель общества, современный социальный порядок) «вступила в стадию завершающего кризиса и вряд ли будет существовать через пятьдесят лет». «…переходный период, – рассуждает Валлерстайн, – будет грозным временем потрясений, поскольку цена перехода крайне высока, его перспективы предельно неясны, а потенциал воздействия небольших изменений на итоговый результат исключительно велик» [2]. Читать далее

7 ноября 2017 года мир – вернее, та его часть, для которой проблема социальной справедливости в той или иной форме до сих пор представляется одной из центральных общественных проблем – отметил столетие начала Октябрьской социалистической революции в России. За это время событие, перевернувшее ход российской, европейской и всемирной истории и, словно чудовищного размера плуг, вспахавшее судьбы многомиллионных масс, получило очень разные оценки даже у себя на родине: от возвеличивания до тотального отрицания. Оставим эти оценки историкам, тем более что прошлое не поддается возврату, и исторические драмы повторяются лишь в виде фарса.
XX век был богат на яркие, пограничные образы. Наивная просвещенческая вера в поступательный и неостановимый прогресс уже дала трещину и таяла как дым, однако миллионные массы всё ещё полагались на позитивные установления, в форме законов, норм всеобщей гигиены и дисциплины труда, масс-медиа и кинематографа закладываемые в их головы мудрыми, компетентными правительствами. Тем не менее, кошмар индустриального развития с присущими ему прелестями в виде конвейерного производства, насильственного покорения природы, чудовищного социального расслоения, всемирной гражданской войны и сведения человека к положению всего лишь бесправного винтика в большом государственном механизме породил ряд ёмких высказываний, по которым мы узнаем прошлое столетие. Среди этих высказываний-образов «край ночи», на который путешествует литературный герой – alter ego Луи Фердинанда Селина; «слепящая тьма», посреди которой оказываются закаленные революционеры из романа Артура Кёстлера и которую Виктор Серж характеризует как «полночь века»; люксембургианская дилемма «социализм или варварство?» и хайдеггеровская «мировая полночь». Сегодня мы должны отнестись ко всем этим образам как к пророчествам, как к предсказаниям той черной дыры, в которую стремительно погружался мир столетие назад и в которую сегодня он, кажется, наконец погрузился почти целиком.