РОМАН РУВИНСКИЙ

«Патриотизм – последнее прибежище негодяя», писал Бернард Шоу. Да, но в таком случае куда податься приличным людям? Мы часто используем понятие «Родина» в общественно-политическом дискурсе, и, увы, слово это стало избитым. Впрочем, может быть, это не слово «Родина» (кстати, вопрос вызывает уже то, с какой буквы его писать – с прописной или со строчной) сделалось избитым, а мы сами давно превратились в усталых, ни на что не годных ханжей, то с пафосом надувающих щеки и начинающих вещать откровенную ложь, то скатывающихся в грубый цинизм?.. Где она, Родина? Что она? Не являются ли циничные и как бы критически звучащие сентенции наподобие той, с которой начался этот текст, такой же ложью?
Читать далее

— Александр! Только полное, тотальное разрушение! Только в разрушении мёртвого, отжившего обретут народы жизнь и свободу вечную! Вот принцип жизни, творчества, альфа и омега всей истории человечества, если угодно – его эстетический принцип! – громогласно, как на митинге, проповедовал человек с львообразной шевелюрой, одутловатым лицом, на котором за 11 лет тюрем и ссылки прежняя мечтательность сменилась выражением какого-то фанатичного изуверства. Взгляд его светлых, навыкате глаз, одновременно тяжело фиксированный на собеседнике – и одновременно странно отсутствующий – неуловимо напоминал религиозного сектанта. При этом сторонник «тотального разрушения» беспрестанно расхаживал из угла в угол просторной комнаты и постоянно дымил сигарой. Казалось порой, что лондонский туман пришёл вместе с ним в комнату. Но городской туман пах смогом, от сигары же исходил аромат недурного гаванского табака.
“Sehr wichtig (очень важно!)
Пожалуй, антибуржуазный дискурс общества без дельцов (=предпринимателей, =деловых людей — так они сами себя называют) бессмыслен. Да к тому же в имеющихся условиях не актуален. Всегда были и будут люди – дельцы по психотипу, которые видят выгоду даже там, где ее не способен увидеть никто. При этом заслуги таких людей действительно часто недооценивают. Они создают вокруг себя движение, открывают новые горизонты (становящиеся в итоге новыми рынками), генерируют новые идеи, подстегивают к труду более инертные категории граждан. Нередко они выступают неплохими организаторами. Они выражают индивидуалистическое начало социального порядка, ибо интерес их по преимуществу является интересом частным.
Вместе с крахом индустриального общества и проекта Модерна деградируют и связанные с ними формы культуры. Зачастую это выражается в обращении масс к культурным идеям и образам премодерна, что может выглядеть как торжество обскурантизма, поворот назад, деградация и нередко на самом деле является таковым. Это, однако, вовсе не означает, что отстаивание ценностей индустриальной эпохи является однозначным благом.
Критическая мысль, кажется, безнадежно отстала от меняющегося мира. Мы перевариваем концепции, протухшие еще позавчера. Наша цивилизация зашла в своем развитии куда-то не туда. Мы попали в западню, в тупик. И не знаем, как же выбраться из него. Наши мысли вращаются вокруг уже пройденного, вокруг приведшего нас к этому состоянию. Вокруг того, что должно отринуть.