Архив метки: arcana imperii

Notas – III: «Наши» против «ненаших», столкновение цивилизаций, классовый анализ и проблемы государствоведения

РОМАН РУВИНСКИЙ

…вновь, в ходе беседы с коллегами, вскрылась вся проблематичность понимания такой универсалии, как «государство». Даже очень образованные люди, с учёными степенями и званиями, склонны осознавать окружающую политическую действительность в терминах цивилизационного противостояния. Это неплохо, но при таком подходе de facto любая попытка сориентироваться в процессах, происходящих вокруг, приводит к необходимости выбора «мы» или «они», «наши» против «ненаших», условно «за русских» или «за немцев». Понятное дело, что при такой постановке вопроса большинство нормальных (скажем так, воспитанных в ценностях хотя бы мало-мальского патриотизма, даже если это патриотизм, сочетающийся с симпатиями к либеральной рыночной экономике) людей выбирают «наших», а не «ненаших» (если не встают на путь предательства — путь, который, разумеется, по-настоящему не принято уважать ни здесь, ни за рубежом), а далее — любая попытка индивидуального политического самоопределения, как и любая попытка политической дискуссии становится бессмысленной, поскольку самоопределяющийся субъект попадает в дурную бесконечность само-собой-разумеющегося: если я за «наших», то любые мои недоумения / недовольства / претензии к «нашим» («нашему» правительству, «нашей» системе государственного управления, «нашей» социалке, «нашему» правосудию и т.д.) оказываются несущественными или, по крайней мере, не должны озвучиваться до тех пор, пока имеет место острая стадия конфликтного противостояния с «ненашими». Дурная бесконечность, отсылающая любой вопрос к одному и тому же началу, — это бесконечность восприятия абстрактного «государства» как безусловной ценности, бесконечность позиции «я гражданин такой-то страны, а потому должен всегда подстраивать свои убеждения под текущую позицию своего правительства». Не трудно заметить, что при таком подходе, если мысленно встать на место гражданина Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау и т.д., правота окажется на стороне соответствующего правительства (Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау…) и, соответственно, неправыми будут правительства тех стран, с которыми условная Бурунди или Гвинея-Бисау в настоящее время конфликтует. Таким образом, справедливость и правота, как и вообще почти любые ценности публично-правового порядка, предельно релятивизируются: всё, выходит, относительно, а потому незачем «сушить мозги», «наверху разберутся», «начальство всегда право, а моя хата с краю»… Но разве это то, что принято называть гражданской позицией?

Читать далее

Notas – II

РОМАН РУВИНСКИЙ

Ludwing Heinrich Heyne, “Auch eine Krone” (“Тоже корона”) (1898, иллюстрация из немецкого еженедельника по искусству “Jugend”)

Нам открыто лишь внешнее проявление власти, и нам кажется, что мы видим, знаем её носителей… мы даже претендуем на то, что понимаем логику их решений. В действительности, те, чьи физиономии мелькают в телеэкране, могут быть всего лишь марионетками или шутами. А знаем ли мы кукловодов? Понимаем ли их логику? Насколько полно и точно эта логика может быть объяснена простым апеллированием к экономическим интересам (сохранения и умножения богатства)? Заканчивается ли она экономикой… или же простирается куда-то гораздо дальше? в сферу сакрального?..

Notas – I

РОМАН РУВИНСКИЙ

Одним из ключевых вопросов современной политической науки является вопрос о том, что в действительности представляет собой государство и какова динамика его развития в условиях фазового перехода из модерна в постсовременность (постмодерн? постиндустриализм? постгуманизм?).

Можем ли мы сегодня быть уверены в том, что то, что мы привыкли обозначать понятием «государство» (state), действительно существует сегодня (можно радикализировать постановку вопросу – уверены ли мы в том, что обозначаемое этой универсалией когда-либо существовало прежде или было достаточно распространённым явлением?)? Можно ли сказать, что современные «государства» действуют в соответствии с тем особым типом рациональности, который в последние два–три столетия считался характерным для nation-state и который теснейшим образом связан с принципом народного суверенитета (гражданской нации как основания государственности)? Или же мы, скорее, можем видеть возрождение более архаичных «государственных» форм на низовом (доступном и знакомом рядовому гражданину) уровне — моделей клановой, племенной государственности, разнообразных mafia state с верхушечными разборками власть имущих за лакомые куски пирога (власти и собственности)? Было бы, впрочем, довольно наивно считать, что этот, доступный нашему взору, уровень и является отражением подлинной сущности современной «государственности». В эпоху глобального рынка не может не быть и глобального уровня организации власти над территориями и людьми. Разумеется, такая организация должна быть весьма далека от распространённых в массовом сознании конспирологических образов «мирового правительства», однако ошибки популярных теорий заговора не отменяют того, что на глобальном (или, лучше сказать, наднациональном) уровне такие управленческие структуры, связи, координация должны иметь место.

Подлинное понимание современного государства, мышление о котором по большей части представляет собой смесь давно устаревших и чрезмерно упрощённых теорий с густым туманом неясности и неполноты, невозможно без анализа феномена deep state («глубинного государства»), проникающего глубоко внутрь управленческих механизмов и проявляющегося как «внизу» (на национальном уровне), так и «наверху» (на уровне наднациональном). Без этого анализа мы никогда не поймём логику современных решений (e.g., массовый ввоз мигрантов в Европу в 2015 г., коронавирусный психоз 2020-21 гг., начало СВО) и событий.